New heroines of the Middle-Earth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New heroines of the Middle-Earth » Архив. третий сезон. » Осколки межсезонья и разбитое сердце...


Осколки межсезонья и разбитое сердце...

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Ночь,светит луна.
Юная девушка скачет на чёрной лошади,не разбирая дороги.
Из глаз брызжут злые слёзы.Она сама погубила своё счастье,сама подписала своей любви приговор.
Зачем! Зачем я сыграла в Смерть!Луна медленно начала заходить.
Через пару часов надо будет остановиться,вечером продолжу путь.Она на скрывалась,просто не любила солнечного света.От него болели глаза.
Два часа пролетели незаметно.Восток заалел,девушка спешилась и принялась готовиться к ночлегу.
Достав из седельной сумы рваное и замызганное одеяло,она удобно устроилась,закутавшись в него и поедая бутерброд с ветчиной,запивая прохладной водой из фляги.
Воспоминания подкрались незаметно и застигли врасплох.
Снова вспоминалось его лицо…такое красивое и доброе…
Снова вспоминалась та ночь,которую они провели среди вересковых предгорий.
Вспомнилось,как она со слезами призналась,что беременна.Это было совсем незадолго до инсценировки смерти.Он сначала немного растерянно поглядел на неё,а потом порывисто прижал к себе,шепча,что после победы,не медля не минуты и не взирая на данную клятву,разорвёт свою помолвку.
Тогда она поняла,что не сможет допустить этого.Она должна уйти.И так,чтобы он не вздумал её искать.
Она упала с обрыва,незаметно привязавшись верёвкой.Последним воспоминанием о нём было его перекошенное ужасом лицо и четыре стрелы,в ту же секунду пронзающие его со спины…
Затем она слышала рыдания своих подруг-Таури и Беорит,слышала и другие сетования.Но мысли её были заняты совсем другим-остался ли он в живых.
Наконец ей удалось подслушать разговор.
Он был жив.Но жить он не хотел.Потеряв её,он потерял волю к жизни….
….К концу воспоминаний девушка вовсю рыдала,с трудом доедая бутерброд.
Наконец,с первым лучом солнца её сморил сон…
                             ***
Ню ехала по деревенской улице.Неожиданно её заинтересовала надпись в окне трактира: «Продаётся.Недорого».
Она бесшумно вошла внутрь.За пыльным прилавком сидел старик,что то строча на клочке бумаги.
-Добрый день.Вы продаёте трактир?
                            ***
Ню усердно отмывала последнее окно.Работа не давала воли воспоминаниям,поэтому девушка была только рада три дня отмывать купленный за собранные на поле боя харадские побрякушки трактир.
Ну вот,и последний штрих-новая вывеска.Ню посмотрела на доску,криво усмехнулась и вывела «У Зелёного Змия».
                                  ***
Вечерело.Усталая Ню сидела у тёплого камина.
Раздался стук в дверь.
-Да,заходите…В дверь заглянула пожилая полная женщина.
-Что вам нужно?-измученным голосом спросила Ню.
-Да,так…Познакомиться с новыми соседями решила…Ты ведь дочка хозяйская?
Нет,я сама хозяйка,у меня нет родственников
.Ну вот беда на мою голову…знаю я их, «добрых тётенек»,Теперь начнёт причитать,ах,ты ж такая маленькая и как же ты без мамочки с папочкой!Ненавижу!-Но женщина сказала совсем другое:
-Может,тебе помочь? А то трудно тебе будет…Ню изумлённо вытаращилась:
-Но у меня даже нечем заплатить вам!
-Боги с тобой,зачем мне плата? Я же от чистого сердца!
-Тогда…Спасибо вам огромное!
-Не за что.Кстати,меня тётушкой Мэри зовут,а тебя
?Ню помедлила секунду и промолвила:
-Ульрика…меня зовут Ульрика…

+4

2

Ню лежала на кровати и смотрела на полную луну.
Три луны…сегодня три луны с той самой ночи…По щёке медленно катится слеза…вот вторая…Ню начинает судорожно всхлипывать и разражается рыданиями…
-Мама, мамочка!....-провыла Ню.
За что мне это,за чтоооо!Она плакала уже несколько часов. Слёзы иссякли.
Вздрогнув последний раз, Ню встала и подошла к окну. Занимался рассвет и мир начинал казаться светлее.
В конце концов…есть у меня утешение…наш будущий ребёнок…Ню положила руку на едва заметно округлившийся живот и прошептала:
Будь спокоен, мой миленький, хоть ты и не узнаешь даже имени своего отца, твоя мать всегда будет с тобой…всегда…Она вернулась в кровать и безмятежно заснула.

0

3

Дни, недели…они летели рекой, воспоминания притуплялись за огромным количеством работы, Ню это было даже по душе, только работать становилось всё тяжелее, а уж без тётушки Мэри она бы вообще не управилась.
В деревне к Ню по - прежнему относились с подозрением, но ей было плевать, привычка к одиночеству и тут помогала, да и одиночества не было – теперь она вечерами ласково разговаривала с ребёнком, поглаживая день ото дня увеличивающийся живот.
-Ну что ты пинаешься, мой маленький, мама не забыла поесть – значит и ты сыт…Что? Ах, да, сказку почитать…Ню достала с полки волшебную книгу и вызвав свою любимую сказку о Превосходнейшем, вслух начала читать…
                    ***

0

4

И снова лунная ночь…
Ню стояла у окна своей комнаты, ласково гладя огромный живот и что-то намурлыкивая. Тётушка Мэри отпросилась погостить к сестре, Ню закрыла на это время трактир и наслаждалась желанным покоем.
-Хей, Некрополисса, а ну поднимайся сюда!
Тихо заржав ,к окну подскакала по воздуху Нюшина лошадь валькирийской породы. Ню легко вскочила в седло и погнала лошадь в бешеном ритме.
…Кровь бурлила в висках, ощущение свободы пьянило…
Внезапно всадница почувствовала резкую боль внизу живота.
-Некрополисса, вниз!
Умная лошадь тут же спикировала и мягко приземлилась, а её хозяйка с криком боли повалилась на землю…
…Уже шесть часов без перерыва продолжалась нестерпимая боль, Ню заходилась в крике, но из осипшего и пересохшего горла вырывались лишь сдавленные хрипы.
В угасающем сознании вдруг всплыл образ…его образ…на секунду ей показалось, что видение реально, что он сейчас подбежит к ней, напоит водой из фляжки, погладит по спутанным и мокрым от пота волосам…
И хотя это было лишь видением, оно приободрило Ню.
Врёшь, не возьмёшь! Не собираюсь я прислоняться к берёзе и давать дуба, как Алексей Сергеевич Волк!
…Прошло ещё несколько часов, луна начала бледнеть…
Ню выгнулась от натуги, и усилие её увенчалось успехом - послышался пронзительный крик новорождённого.
Несмотря на продолжавшиеся схватки, Ню дотянулась до младенца, перекусила и кое-как завязала пуповину, завернула в плащ.
Мальчик…хорошенький…
Тут её снова изогнула и через десять минут неимоверных усилий на свет вышел ещё один младенец-девочка.
Также перекусив и завязав пуповину, а  после завернув дочь в тот же плащ, Ню обессилено вытянулась на земле.
Минутку…посплю…а потом…поедем…
И тут же провалилась в сон.
                                                   ***

+2

5

Ню подлетела к порогу трактира, благо вокруг было безлюдно. На порог выбежала обеспокоенная тётушка Мэри.
-Ульринька, да как же это, да что же это! Что…
Тут она замолчала, увидев зачумлённое лицо Ню и детей у неё на руках. Не спросив больше ни слова, Мэри подбежала к Нюретте, забрала у неё детей, отнесла внутрь трактира. Потом вернулась за их матерью – сама Ню не смогла бы сделать ни шага. Буквально заволоча обессиленную девушку внутрь, тётушка уложила её на лавку и тут Нюретта благополучно провалилась в сон.
                                     ***

+3

6

(Осколок неполный, пишем попеременно с Тау)
Вечерело. Солнце медленно, но неуклонно заваливалось за горизонт. В маленькую деревеньку в шести лигах от Эдораса въехала странная путница. Редкие в этот час прохожие удивленно взирали на рыжую беременную девушку в дорожном плаще, медленно ехавшую по улице. Сегодняшний день измучил Тау, хотя ничего особо утомительного она не сделала. Даже ехала больше шагом. Нелегко когда тебя пинают по почкам изнутри. Хотя, я сама виновата. Надо было поесть. Но денег почти не осталось, а заработать… в моем положении… и просить уж точно не буду. Во мне кровь эльфов, я воспитанница Элронда. Лучше умереть с голоду. Впрочем, на ночлег и ужин мне хватит.
Словно по заказу Тауриель увидела вывеску «У зеленого змия» У хозяина есть чувство юмора. Пожалуй, переночую здесь. Осторожно спешившись, Тау постучала в дверь и, не услыхав ответа, вошла внутрь.
- Хозяева! – неуверенно окликнула она, вглядываясь в темноту.

Ню уже закрыла трактир для постоянных посетителей, но странники могли стучаться к ней в любое время. Захлопнув дверь, девушка подошла к колыбельке, висевшей тут же. В ней лежали двое детей – сын и дочь, Седрик и Гила.
Мальчик был копией отца, только волосы чёрные, девочке достался от матери лишь озорно вздёрнутый нос.
Подоткнув спящим детям старое одеяло, Ню проскользнула за стойку и начала мыть посуду, напевая за работой колыбельную…весьма странную…:
-Засыпай, на руках у меня засыпай…
Засыпай, под пенье дождя…
Далеко, там где неба кончается край
Ты найдёшь…потерянный рай…
Нюретта резко оборвала песню. Дверь открылась, робкий женский голос негромко позвал:
-Хозяева?
Медленно, Ню вышла из-за стойки и подошла к двери, вглядываясь своими кошачьими глазами в лицо гостьи. Лицо своей подруги она узнала бы из тысяч.
Таури!
Полуэльфа резко оглянулась.
- Откуда вы… - почти заданный вопрос замер на губах. По лицу Тауриель разлилась мертвенная бледность. Впору было орать «Приведение!», но голос не слушался. Невольно перед глазами промелькнули картины последней битвы и Ню, падающая в пропасть.
- Это невозможно… я сошла с ума… - попыталась было успокоить себя полуэльфа, но получалось слабо.
С ума по одиночке сходят, это гриппом вместе болеют- усмехнулась Ню старой цитате когда-то лично увиденного писателя.
А если серьёзно, то не сошла, это была всего лишь небольшая инсценировка…чтобы не мучить Эомера нарушением слова…- голос дрогнул при имени любимого.
Я ничуть не перестала его любить…наоборот…но мы не сможем быть вместе…и всё равно, я воспитаю наших детей так, чтобы ты ими гордился...!
Тау некоторое время молча таращилась на подругу. А затем до нее дошел смысл сказанного и она второй раз за жизнь начала орать.- ИНСЦЕНИРОВКА???? Да ты хоть понимаешь, что натворила??? Со смертью не шутят и не играют!!! – о своих собственных принципах «За смертью надо гоняться, тогда она испугается и убежит» Тауриель предпочла пока забыть. Она была в ярости. – Неужели ты думаешь, что после этого он не мучается???? Только теперь вместе с ним мучаются все, кто тебя знал. Впрочем, не мне судить. Сами с усами. – Полуэльфа вовремя
вспомнила о своем собственном поступке. Но она-то не притворилась мертвой!!! Внезапно резкая боль в животе пронзила девушку. Тяжела дыша, она оперлась рукой о стену, слишком поздно вспоминая, что беременным волноваться нельзя. Тем более – на таком сроке.
Ню со спокойной холодностью смотрела на подругу, ждя, пока пройдёт приступ ярости.
Ну и пусть мучаются! Я тоже мучаюсь, но, значит, такова моя судьба! И не верю, что меня хоть вообще вспомнили! - несмотря на внешнюю холодность, Ню вся горела внутри и сдерживалась только потому, что не хотела переволновать беременную подругу.
Впрочем, тут обошлось и без Ню. Тау внезапно схватилась за низ живота, губы полуэльфы перекосились…
Боже, у неё начались роды!
Нюретта подхватила готовую упасть подругу и повела её наверх, в комнату для постояльцев и уложила Таури на кровать.
Вскоре полуэльфа уже бережно прижимала к груди новорожденную дочь. Девочка уснула, да и сама Тауриель все глубже погружалась в дремоту. Она устала, а роды окончательно лишили девушку сил. Но теперь у нее появился новый смысл жизни. Я назову ее… Додумать мысль не получилось – Морфей, до этого терпеливо ждавший, сцапал молодую мать мягкими лапками и утащил в свои объятья.
Увидев, что подруга заснула, Ню осторожно взяла девочку у неё из рук и стала кормить. Когда новорожденная наконец насытилась и заснула, Ню так же бережно положила её рядом с Таури и вышла из комнаты.
Она спустилась вниз, накормила собственных детей и села в кресло, прикрыв глаза. Ню жутко устала и сама не заметила, как заснула.
Тау проснулась среди ночи. Проснулась с совершенно определенной мыслью – она просто ОБЯЗАНА сообщить о рождении дочери Арагорну. И плевать, что потом она будет всю жизнь жалеть об этом. Осторожно, чтобы не потревожить спящую дочку, полуэльфа встала и подошла к столу, на котором догорала оставленная Нюреттой свеча. После некоторых поисков там обнаружились перо, чернильница и бумага.
Склонившись над листом, Тау глубоко задумалась, а затем вывела:
«Арагорн!
Уже завтра я пожалею о том, что сейчас пишу, но удержаться не могу. Сегодня ночью родилась наша дочь. Прошу, не ищи нас.
                                                                                              Дочь Леса. »
Свернув письмо, Тауриель разбудила спящего на спинке кровати Тагви и привязала записку к его лапе.
- Ты знаешь, куда лететь.

+3

7

Тау и Ню хлопотали на кухне. Вечерело, скоро ожидался обычный наплыв посетителей… Фасоль «а-ля Нюретта» и жаркое «by Тауриель» успели стать легендой. Да и работница-полуэльфа популярности не убавляла. Заметив, что Ню отошла к детям, Тау поспешно сняла начинающую подгорать фасоль с плиты.
Вроде, все. – Подумала девушка и, вытерев руки, подошла к подруге. Та стояла над кроваткой, молча глядя на малышей. Весело у нас тут. Коллективные мамочки, коллективные дети. Все общее. – Внутренний голос был, похоже, доволен. Тау молча склонилась над кроваткой, любуясь дочерью. Уже сейчас было понятно, что та станет точной копией отца. Лишь бы не унаследовала мой кошмарный характер…
Хлопнула дверь. Вечер начался.

* * *

Тау устало опустилась в кресло. Поток заказов только-только начал спадать. Насытившиеся гости разбрелись по углам, беседуя ни о чем.  Тау уютно устроилась у камина и тихо наблюдала за Тагви – еще одной диковинкой трактира Ню. Дракончик заинтересованно лазил по каминной решетке, стремясь познакомиться с огнем. У самого очага черным пушистым ковром растянулась Рикка.  В этом маленьком мире царили покой и уют. Все было спокойно, но Тауриель чувствовала, как где-то внутри опять просыпается жажда путешествий. Спокойная жизнь не для меня… но не нестись же на поиски приключений с Кэмэрин.
К девушке, развеяв окружившую полудрему, подошла Ню. В ее руках была старинная, но, судя по внешнему виду, неплохо сохранившаяся лютня.
- Вот…нашла…можешь её настроить и спеть…ты действительно волшебно поёшь…
- Ты преувеличиваешь. Я сто лет уже не пела. – Усмехнулась полуэльфа, но гости, услыхавшие фразу Ню, требовали песню. Взяв инструмент, Тауриель принялась деловито настраивать его, то и дело недовольно морщась. Повозиться пришлось изрядно. Но упрямство и здесь не изменило ей, тем более что девушке и самой вдруг захотелось сыграть.
Удобнее устроившись в кресле, Тау пробежала пальцами по струнам и запела выученную когда-то давно балладу – одну из немногих известных ей на языке людей. Мелодичный голос девушки, унаследованный от матери-эльфийки, был до странного уместен в повисшей тишине:
- Я разбил свой меч, потерял коня,
И метель на душе – как плеть.
Добрый старый друг, приюти меня
Я не в силах ни жить, ни петь.

- Скуден мой приют, но я знаю страну,
Где средь быстрых рек ты любим.
- Как же мне туда – без коня-огня?
- Будешь ветром, мой друг храним.

Только у реки ждет тебя дракон,
Смерть и Слава, пепел и дым…
- Видно, мне судьбою назначен он…
Без меча – как сразиться с ним?

- Милый друг, ты всегда сумеешь свернуть –
У излучин реки другой
Тебя дева ждет. Может, это – путь,
Что отныне лег пред тобой?

- Помнит меч рука и в душе метель.
Как смогу ее полюбить?
Труден путь любви и дракон мой ждет.
Как сумею о нем забыть?

- Ты разбил свой меч, потерял коня –
Грудь в крестах, в кустах – голова.
За окном – метель. Я смотрю на тебя
И – не в силах найти слова.

Потерявши все – меч, коня, любовь,
Каждый дальше решает сам:
Лезть, как прежде, ввысь, возвратиться вниз
Или – каяться небесам.

Ню заворожено слушала балладу Таури.
Просто волшебно…Может и мне спеть? Вспомнилась одна баллада…Тау, не подыграешь?- Полуэльфа молча кивнула. Ню запела:
В край моего щита
Метит копьём закат
Пыль на зубах скрипит
Пыль застилает взгляд
Я говорю:
Мой господин, прекрасный граф Роланд
Едем другим путём
Скалы над пропастью стали темницами
Здесь доверять нельзя
Людям и птицам и
Я говорю:
Мой господин, прекрасный граф Роланд
Едем другим путём
Не различить лица,не отворить броню
Крепко поводья сжав
Шпоры даёшь коню
Молча.
Побагровел закат
Алым глаза слепя
Взрезана твердь небес
Перьями ястреба
А за спиной я различаю шаг предательства
В стуке стальных подков
Чаши заздравные
С каждым вы пили и
Кровью окрасилось
Золото лилии
Я говорю:
Мой господин, прекрасный граф Роланд
Много ль у вас врагов?
Чертит перчатки сталь
Медленный полукруг
Ты указываешь вдаль
На мавританский юг
Молча.
Движут десницы скал
Крошат щитов эмаль
Чую беду и смерть
В имени Ронсеваль
Я говорю:
Мой господин, прекрасный граф Роланд
Время трубить в рога
Не от того ль молчит
Труб золотая медь
Что от отрогов гор
Помощи не успеть
Верить ли мне,
Мой господин прекрасный граф Роланд
Что гибель в бою легка?
Мчаться навстречу ей,
Вы не сошли с ума ль?
Станет могилой нам
Каменный Ронсеваль!
Не осадить коней
Строя не уберечь
Вижу леса знамён
Слышу чужую речь
За королевский долг
За золотистый дрок
За безрассудный норд
Ты поднимаешь рог –
Поздно!
Чьи голоса звенят
Чьи голоса поют
Крикнув тебе «Прощай!»
Падаю, падаю в звёзды…

С необычайным воодушевлением пела Ню, глаза её сияли.
Тау подыгрывала, как могла, на ходу подбирая мелодию. Мысли ее были далеко. В трактире повисла тишина. Затем все начали расходиться. Вечер был окончен. Не раз еще после этого Тауриель придется брать здесь в руки лютню и петь для постояльцев. Но это все было в будущем…

0

8

Тау быстро и умело собиралась, складывая в сумку мешочки с травами. Опять она выезжала, на ночь глядя. Впрочем, в последнее время такая спешка уже стала обыденностью. В покое трактира полуэльфа долго не выдержала. Невольно вспомнился давний разговор с Ню:
- Я не могу сидеть на одном месте, спокойная жизнь не для меня. Мне даже потренироваться не с кем!!!
- Тау, я все понимаю, но…
- Я знаю, что ты сейчас скажешь. Я, такая-сякая, бросаю дочку. Именно поэтому я еду всего на пару дней и всего лишь в соседнюю деревню. Кэмэрин всего четыре месяца, ничего не случится, если я отлучусь.
- Ладно.
А затем отъездам нашлось куда более понятное объяснение – целительство.
- Просто возмутительно, что на столько деревень я одна знаю, как лечить. – Ворчала Тауриель каждый раз, втайне радуясь возможности проехаться.
Теперь едва где-то случалась беда, кто-то спешил в трактир «У Зеленого Змия». И Тау, как Чип и Дейл, немедленно мчалась на помощь. Вот и сейчас за окном хлестал бешенный ливень, а полуэльфа торопливо собирала стандартный набор лекарств. Хотя мне больше понадобится мой дар. Тагви брать не буду, он дождей не любит
Ню завидовала постоянно разъезжающей Тау. Беспокойная натура девушки не была создана для спокойной жизни.
Нюретта с улыбкой вспомнила детство….как она хотела, чтобы началась война, и она прославилась своими подвигами.
Потом, прочитав «Сына Зевса» и «В глуби веков» Ню загорелась идеей охмурить Александра Македонского.
Что-то меня с рождения тянуло на голубоглазых блондинов…дотянуло…надо заметить…мыслила ли я, закопавшись в книгах в уютном кресле на всём готовом, что мне придётся тут ишачить?
С другой стороны…я бы ничего не изменила в своей жизни, если бы могла…разве не стоили все эти муки тех недель счастья, что достались на мою долю, пока я была рядом с Эомером,…да и сейчас я счастлива…я воспитываю наших детей…им месяц назад исполнился годик…

Тут на дрожащих ножках в комнату проковылял малыш Седрик.
Боже, как он похож на отца…только волосы чёрные…
Мальчик улыбнулся беззубым ротиком и побежал куда –то.
Взяв сумку и уже собравшись уходить, Тау вдруг вернулась в комнату и склонилась над кроваткой. Кэмэрин, как и положено в столь поздний час, спала сном младенца. Ей скоро будет год… и она копия Арагорна… если когда-нибудь мы с ней будем путешествовать, в Минас Тирит нам нельзя ни в коем случае…
Тау печально улыбнулась и вышла из комнаты. Тихо щелкнула закрывшаяся дверь. В коридоре она едва не столкнулась с бежавшим куда-то Седриком.
- Ай-ай-ай, а ты почему не спишь? Сейчас будем устраивать твоей маме взбучку. Только недолгую. Подхватив малыша на руки, Тауриель вошла в главную комнату. Ню, как и следовало ожидать, была там.- что за безобразие? Почему Седрик не спит в такой поздний час? – укоризненно произнесла полуэльфа, глядя на подругу.
Ню устало откинула мокрой рукой прядь волос со лба – она перемыла гору посуды и совсем забыла про то, что уже почти полночь.
-Просто заработалась…и забыла...- усталым шагом девушка подошла к подруге и забрала сына.
-А ты то куда в такой поздний час? Опять лекаришь?  Завидую чёрной завистью – ты хоть попутешествуешь…а я… И да, надеюсь ты не забыла про день рожденья Кэмэрин?
Ох уж эти дни рождения…
Ню, не дождавшись ответа подруги, направилась к лестнице.
Она поднялась в свою комнату и положила Седрика на кровать, рядом с его спящей сестрёнкой.
Спи, маленький Лорд…маленький Принц…пусть тебе приснится, что у тебя есть отец и мы живём одной дружной семьёй – во дворце или в хижине – неважно…главное, что вместе…
Ню, не дожидаясь ответа, отправилась укладывать сына. А Тау накинула на плечи плащ и вышла в дождь. В соседней деревне деревом придавило двоих детей. Надо было спешить. Я вернусь ко дню рождения моей маленькой принцессы. Непременно вернусь.
Уложив детей, Ню выбежала на балкон.
Опять полнолуние…дежавю…
Свистнув лошади, Ню вскочила в седло и полетела в сторону Эдораса. Шесть лиг мгновенно пронеслись мгновенно…
…И вот под Нюреттой уже раскинулась столица Рохана…обычное поселение…как бы сказали в её мире жутко умные и учёные люди «германского типа»…ров, частокол…дома…и Медусельд, Золотой чертог, построенный Брего, сыном Эорла…
Ещё бы оленьи рога на крышу…ох, нет…это из другой оперы…
Вдруг на возвышении мелькнул золотой отблеск в свете луны
ЭОМЕР!
Король сидел, задумчиво глядя вдаль.
Как хотелось Ню спуститься сейчас, прижаться к нему…рассказать обо всём…покаяться в инсценировке – он поймёт и простит…рассказать о детях…
Но Нюретта усилием воли развернула коня и полетела назад, глотая слёзы.

+1

9

Тау галопом пронеслась по улицам деревни. В тот самый момент, когда над горизонтом появилось солнце, полуэльфа спешилась во дворе трактира. Йес! Успела!
Стараясь не шуметь, девушка вошла внутрь. Прокравшись по лестнице, полуэльфа вошла в свою комнату и упала в кресло. Она спешила, нет, ОЧЕНЬ спешила. Не могла же я допустить, чтобы Кэмэрин с Днем Рожденья первой поздравила не я! И пусть она пока не понимает, что это ее день, но я-то это знаю.  Тау подошла к детской кроватке в углу и с улыбкой склонилась над спящей дочуркой. Та была копией отца. В каждом движении девочки, улыбке, взгляде полуэльфа невольно узнавала странника. Впрочем, характер у Кэм был скорее мамин.
Ню тихо подошла к двери. Выглядела девушка ужасно – ей пришлось всю ночь мыть посуду и печь торт для Кэм.
Привет наглым полуэльфам от будущих призраков.- Нюретта говорила негромко.
Пока эта бяка шляется по окрестностям, я ночами не сплю, чтобы заработать на кусок хлеба!
После дня рождения я сама у неё отпрошусь на пару дней – полетаю по окрестностям,…поколочу бандитов, словом – отведу душу…

- Привет наглым полуэльфам от будущих призраков
Тау оглянулась. В дверях стояла Ню. Похоже, она не спала всю ночь Ну что за безобразие!
«Будущие призраки» немедленно отправляются отдыхать и приводить себя в порядок. А вот наглым полуэльфам пора приниматься за свое фирменное жаркое. Его сегодня много понадобится – почти уверена, что заявится полдеревни.
Тау весело улыбалась, настроение было просто прекрасное.
У Ню же настроение было ниже плинтуса.
Ворча себе под нос, она отправилась поспать хоть пару часиков.
Я скоро превращусь в старуху…Боже…мне ещё нет восемнадцати, а я чувствую себя на шестьдесят с лишним…Я даже сплю в лучшем случае часа три в сутки…скоро поседею от работы…что за эксплуатация труда несовершеннолетних…
Единственное, что придаёт сил – это воспоминания…

Тут Ню, едва коснувшись подушки, заснула.
Как и ожидалось, народу было много. Даже ОЧЕНЬ много. Поздравления сыпались градом.  По уже сложившейся традиции, Тау спела, впервые исполнив изумленной публике песню на эльфийском. Среди ее репертуара на общем и человеческих языках подходящей просто не было. Затем, опомнившись, отвела именинницу спать и, вернувшись к гостям, села чуть в стороне, наблюдая за остальными и наслаждаясь любимым вином.
Ню сидела на тёмной стороне – дневного света она по прежнему не любила.
Кэм она подарила куклу собственного изготовления – единственное удававшееся ей рукоделие, кроме плетения шнурков. Кукла была действительно потрясающая – с чёрными волнистыми волосами из старых шёлковых ниток, в «шотландском» платьице из старой Нюшиной юбки – болона.
Каждой кукле сразу после изготовления надо было давать имя.
Когда Ню наконец завершила свою работу и взглянула на изделие, девушке сразу пришёл на ум старый рассказ, прочитанный лет в двенадцать в Интернете. Назывался он «Ангел».
Главную героиню, умершую и улетевшую на небо в конце, звали Бриннаверин. Ню потом даже писала стихотворный цикл про девочку с таким же именем, но сократила её до Рин.
Так и назвала она куклу.
Размышления её прервал чей то возглас из тёмного угла.
-Что, веселитесь? Радуетесь за дочку какой-то…тут он произнёс крайне оскорбительный эпитет.
Прекрасное настроение было испорчено одним из присутствующих мужчин.
-Что, веселитесь? Радуетесь за дочку какой-то…тут он произнёс крайне оскорбительный эпитет.
- Простите, что вы сказали?
Тау резко вскочила и, стремительно подойдя к мужчине, с размаху отвесила ему звонкую пощечину. Пожалуй, сожми она руку в кулак – и тот лишился бы половины зубов.- Сударь, оскорблять женщину неприлично, но еще непростительнее, когда обвинение неоправданно. – голос полуэльфы звучал холодно и резко, в глазах полыхал зеленый огонь.
Тут же с другой стороны трактира раздалось:
Живут тут две шлюхи, а их чуть в лик святых не прославляют…нарожали бог весть от кого…
Тут уже не выдержала Ню.
Перелетев через стол, она подскочила к тёмной фигуре, закутанной в плащ и, прижав его за горло обеими руками к стене, зашипела, как разгневанная кошка прямо в ухо зарвавшемуся типу.
-Перед отцами наших детей склоняются в поклонах люди познатней тебя! И никто не посмеет оскорбить меня подобным образом и остаться безнаказанным!
На лице девушки появилась жуткая улыбка. Незадачливый обличитель захрипел и через секунду его бездыханное тело с глухим стуком упало на пол.
-Перед отцами наших детей склоняются в поклонах люди познатней тебя! И никто не посмеет оскорбить меня подобным образом и остаться безнаказанным!
На лице девушки появилась жуткая улыбка. Незадачливый обличитель захрипел и через секунду его бездыханное тело с глухим стуком упало на пол. Люди вокруг зашумели.
Е-мае! Мы влипли. Так, Тау, держи себя в руках, не теряй лицо.
Тут ее собственный противник, ошарашенный на некоторое время пощечиной, пришел в себя. Лицо его исказилось гримасой злости.
- Сука!
Глаза полуэльфы вспыхнули холодным огнем. Зрачки стремительно сужались, будто черную воду затягивало в водоворот.
- Сударь, вы перешли все границы! – голос Тауриель прогремел подобно раскату грома. Все присутствующие затихли. – Я вызываю вас на поединок, а всех гостей прошу засвидетельствовать честность поединка. Выпили вы немного, а значит, ничто не оправдывает ваших слов.  Защищайтесь.
Воин вскочил на ноги и расхохотался.
- Да что ты сделаешь мне, одному из лучших воинов Цитадели? Впрочем, я сражусь с тобой, шлюха, забавы ради.
Тау спокойно достала клинки. На ее губах играла улыбка, странно неуместная в данной ситуации.
- Вот уж не думала, что у правителя Элессара может служить такой подонок. Впрочем, я это быстро исправлю. Прошу всех во двор, здесь слишком мало места.
Толпа гостей потянулась наружу. Все обсуждали предстоящий поединок, кто-то успел организовать тотализатор, большинство ставок было на победу воина.
Вот противники встали друг напротив друга. Воин небрежно опирался на меч, в глазах девушки светилась насмешка.
Скажите мне ваше имя, я хочу знать, кого убью. – Тау не угрожала, она просто сообщила. Мужчина расхохотался
- Меня зовут Киар, но это имя тебе не понадобится.
- Может, перейдем сразу к делу? Я даю вам право первого удара.

Поединок начался. Воин фехтовал весьма неплохо, пару раз его меч даже задел полуэльфу, но это только раззадоривало девушку. Несмотря на длительное бездействие, умений она не потеряла (их Элладан винтиками прикрутил). Движения  ее были все так же стремительны и размеренны, выпады – точны, а защита – непроницаема. Пробившись так какое-то время, Тауриель перешла в наступление. По ее резко сузившимся глазам было понятно, что время игр закончилось и сейчас что-то случится. Вскользь приняв очередной удар, полуэльфа сделала решительный выпад.
Клинок пронзил воина насквозь и тот упал. Девушка присела рядом с ним и бегло осмотрела. Рана была не смертельная, но тяжелая. Если не доставать клинок раньше времени и хорошо ухаживать, воин оправился бы за пару недель.
- нет желания извиниться?
- я не меняю своего мнения, ты шлюха. Но ты победила меня, а я предпочитаю смерть позору. Добивай, мразь!
- я не буду опускаться до твоего уровня. Я могла бы залечить твои раны, но ты сам должен сделать выбор. –
В голосе полуэльфы звучало едва ли не сочувствие, но это, похоже, только злило мужчину.
- мне не нужна помощь такой, как ты. Волк не верит подлизыванию шелудивой псины. – Киар ухватился за рукоять клинка Тау и выдернул из раны. Широкой струей хлынула кровь. Полуэльфа заговорила вновь.
- Ты называешь себя волком и смерть принимаешь по-волчьи. Я прощаю тебе оскорбления. Знай же, что отец моей дочери… - тут девушка наклонилась к самому уху воина и никто из зрителей, как бы не напрягал слух, не смог ничего различить.
Глаза мужчины расширились от удивления, он захрипел, силясь что-то произнести, но не успел. В следующее мгновение смерть настигла его. Тауриель медленно встала. - Надеюсь, все признают бой честным?
Ню с усмешкой смотрела на Киара.
Не знает, дибил, с кем связался…
Мне то и вовсе какой то даун попался…даже не сопротивлялся…

-Поединок был честным! Все согласны?- Ню говорила с нажимом, настроение было ни к назгулу, хотелось придушить ещё пару каких – нибудь сдвинутых.
Надо трупаки убрать…А то скоро дети проснутся – негоже им смотреть на эту падаль…насмотрятся ещё, до тошноты насмотрятся…Поединок был честным! Все согласны? – даже если и был кто-то, так не считавший, он решил благоразумно промолчать. Но большинство односельчан были за девушек. В конце-концов, ими двигала и благодарность – ведь сколько раз Тау помогала, успевала вовремя, оказывалась там, где была нужна. Все-таки, дар целителя – великая вещь. Несколько мужчин забрали мертвых, чтобы похоронить.

0

10

Двэйн был очень зол.
После первой неудачи с Вильенисой его власть над людьми начала ослабевать…он не мог задать им элементарную задачу…
Голубые глаза Двэйна превратились в осколки льда,…он постепенно приходил в ярость, которой требовался выход…
Издалека вдруг донеслись детские голоса:
- Берт, мы уже почти пришли! Такая классная пещера, почти как в сказке!
-Сед, а давай там поиграем в разбойников?
-Давай я буду Робин Гудом, а ты – Маленьким Джоном?
-Вот вечно ты лидер…ладно, согласен…

Двэйн мрачно усмехнулся.
«Двое детей…далеко от дома…одни…то, что надо!»
Преступник направил коня на голоса.
Вскоре его глазам предстало умильное зрелище – два мальчика, катавшихся по траве в шуточной потасовке.
Один был поплотнее, со светлыми волосами. Другой – более изящный, с чёрными.
Двэйн неслышно вытащил длинный кинжал, соскочил с коня, надвинул на лицо маску.
-Привет, детки - услышали мальчики ледяной голос Отравителя.
Преступник наслаждался ужасом в их глазах.
Берт и Седрик попытались было убежать, но Дэйвэн метнул в них по дротику с парализующим раствором.
Подойдя к светленькому мальчику, не могущему даже закричать, Отравитель поднял кинжал и флегматичным жестом перерезал ему горло.
«Мне хватит и одного…за двумя уж больно тяжело следить…а то раствор недолговечен»
Берт захрипел и его голова бессильно откинулась.
Мальчик был мёртв.
Двэйн повернулся ко второму.
-Как там тебя…Седрик, что ли? Ну что же, у меня как раз есть пара неиспытанных ядов…
Опустившись на колени рядом с неподвижным мальчиком, Отравитель вытащил несколько дротиков и два пузырька.
-Нет…не стану я переводить на тебя дротики…волью так.
Он взял кинжал с ещё не остывшей на нём кровью Берта и сделал два глубоких пореза на внутренних сторонах рук Седрика, повыше кистей.
Из разрезанных вен потекла кровь.
«Надо спешить, иначе он скоро истечёт кровью…а эти яды обязательно нужно проверить…»
Двйн торопливо выдернул пробку и капнул несколько капель яда на каждую из ран.
Тело Седрика выгнулось от боли, его сотрясало,…на уголках губ показалась пена…
Отравитель поспешно открыл ещё один пузырёк, стремясь проверить следующий яд.
После того, как он капнул, кровь из ран мальчика буквально хлынула ручьём, показалась тонкой струйкой из носа, на уголках губ…
«Отлично, они смертельны…теперь пора в путь»
Вытерев кинжал о траву, и убрав его в ножны, Двэйн с облегчением снял стальную маску.
В последний раз он оглядел своих жертв.
Один навсегда затих в луже крови из перерезанного горла. Другой был ещё жив. И, вглядевшись в голубые глаза мальчика, Отравитель содрогнулся от пылающего там чувства.
НЕНАВИСТИ!
Ни одна из жертв Двэйна прежде не смела смотреть ему в глаза иначе, как с обречённой покорностью.
Но отравитель не придал этому никакого значения…в чём ещё долго будет каяться…
                                          ***
Бледный, как полотно, Седрик лежал на кровать с перевязанными руками.
Не было сил даже на то, чтобы открыть глаза и сморгнуть слёзы.
«Берт! Почему, почему он убил тебя!»
Охрипшим голосом, звучавшим поначалу робко, мальчик начал:
-Клянусь Эру Илуватаром, и всеми валарами и майарами! Не знать мне покоя ни живым, ни мёртвым, если я не найду убийцу Берта и не покараю его!
Когда Седрик произнёс эту клятву, он почувствовал, что страх навсегда ушёл из его сердца…

+1

11

Многосерийный осколок, объясняющий, почему Ню из преуспевающей трактирщицы превратилась едва ли не в нищенку.
Часть первая. Отвергнутый поклонник.
(Вскоре после милого знакомства Седрика и Двэйна)
Ню досадливо порвала ещё одну записку в виде сердечка.
Сколько можно!!!
За окном показалась лёгкая тень, сразу определённая девушкой как автор этих записок.
- Эйдан, я уже сказала тебе – оставь меня в покое! Я не люблю тебя, и никогда не полюблю, моё сердце принадлежит другому!
В свете луны обрисовалась высокая фигура Нюреттиного воздыхателя.
Смуглокожий, со странными жёлтыми глазами и коротко остриженными чёрными волосами, он был бы весьма недурен если бы на его лице не было следов порочной жизни – словно печати греха. Это выражалось в едва заметном блеске глаз, в едва различимой кривизне улыбки, но это было достаточно для Ню, которая всех людей, знакомых ей, тщательно проверяла на достойность доверия.
Подобного доверия не внушала и профессия Эйдана. Он был разбойником, или, как говорили в мире Ню, «Лидером ОПГ».  Он более, нежели король, властвовал с недавних пор над деревней, в которой и находился трактир. Дань он брал небольшую, но куда хуже было установленное им «Prima Notes»* и просто переведение девушек в разряд своих любовниц. Вся деревня роптала, но никому не хотелось стать милостью нового «господаря» погорельцами.
К Ню Эйдан относился совсем по другому. Нет, не с любовью, на это его чёрствое и циничное сердце было неспособно, но, по меньшей мере, с неким  налётом куртуазности. Кто ж знал, что Нюретта на дух не переносит цветы, комплименты и валентинки, а пригласить её на верховую прогулку к логову орков у незадачливого бандита фантазии не хватило.
-Ты хорошо подумала, куколка? – голос был резкий и хриплый, словно скрежет металла.
Ню передёрнуло, она не терпела такого к себе обращения:
-Я и задумываться над твоим предложением не хочу! Первое: ты не в моём вкусе. Второе: я мать двоих детей. Третье и самое важное: ты мерзкий, противный и скользкий тип, от тебя воняет твоими мерзкими поступками и тухлой рыбой!
Девушка упёрла руки в бока. Эйдан, поначалу опешивший от такой отповеди, нехорошо улыбнулся и мгновенно перепрыгнул через подоконник.
Ню попятилась в угол. Он наступал. Много раз девушке представлялась подобная ситуация, но почему-то тогда в её руке оказывался хотя бы нож – не для атаки, но для единственного возможного в такой ситуации выхода – самоубийства.
Но ножа не было.
Нюретта вся сжалась в комок, скорчившись в углу, хотя внезапно обнаруженный Здравый Смысл подсказывал, что это не поможет.
Его руки сжали её запястья. Зловонное дыхание преступника коснулось лица Нюретты. Сведя девушке руки за спиной, он начел разрывать на ней платье.
Ню словно оцепенела.
Ты могла стать королевой, а станешь подстилкой бандита.
Внезапно Эйдан взвыл и выпустил Нюретту. Рядом стояла с гневным лицом Гил, сжимая в руках сковородку.
-Не трожь мою маму, урод! – прикрикнула на бандита девочка. Тот попятился к окну.
-Чтож, Нюретта, скоро ты сама приползёшь ко мне, никому ведь не хочется умереть от голода…

+1

12

Часть вторая. "Подарок" и жизнь наполовину погребённого.
(2 месяца спустя)
Ню мрачно разглядывала пустую изломанную телегу, с храпящими лошадями и обезглавленным возницей. К руке трупа была привязана бумажка с надписью «Любимой куколке от котёнка».
У нас скоро не останется продуктов, это уже третий убитый поставщик. И дрова кончаются, зима на носу, а в лес не сходишь – там этот урод…
Гил, стоявшая рядом с матерью, с трудом удерживалась от обморока. Нюретта обняла дочь за плечи и пошла внутрь трактира.
Делать было нечего. Дочь уселась за книгу, а Ню поднялась наверх, к Седрику.
Слабо верилось, что этот скелет, обтянутый мертвенно-бледной кожей, с горящими огромными глазами, почти неподвижный и молчаливый – её сын, ещё недавно весёлый, смышлёный мальчик.
Он с трудом повернул голову.
- Мама…-голос Седа напоминал шелест листьев.
Ню было невыносимо тяжело смотреть на него, но она заставила себя остаться, взяла сына на руки – он, казалось, был легче пушинки - и поднесла его к окну.
Светило солнце, дул прохладный ветерок. Седрик внимательно вглядывался в пейзаж и едва слышно что-то шептал. Нюретта прислушалась:
…-я хочу снова ходить, снова стать таким, как прежде, вырасти и прославиться! Но я всего лишь буду тихо и медленно гнить, пока не умру… Почему я не умер сразу, тогда бы маме не пришлось бы меня содержать, а еды и так всё меньше…
Женщина прикрыла глаза, проклиная свой прекрасный слух.
-Седрик, хочешь, я вынесу тебя на улицу, посидишь на травке…
-Нет, мам, не надо. - Голос сына прозвучал твёрдо. Он не хотел ловить на себе жалостливых взглядов.
Ню слабо улыбнулась. Гордость Сед явно унаследовал от неё, только она была способна была поступиться ради неё здравым смыслом.

+1

13

Часть третья. Чудо и унижение.
Стоял осенний полдень, Ню варила несколько картофелин – их первую еду за несколько дней, Гил штопала вконец изорванную шаль, а Седрик сидел в самодельном инвалидном кресле и читал учебник французской грамматики по волшебной книге.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Эйдан, за ним - его бандиты в полном составе.
- Мальчики, закройте дверь снаружи. Дует. – Почти прошипела женщина, подхватывая сковороду потяжелее.
Те не послушались, а с грохотом сапог ввалились в трактир. Чего и следовало ожидать.
Двое из них подошли к Нюретте, быстро схватили её и повели прочь. Двое других, тем временем, приставили кинжалы к Седу и Гил. Детей бы убили без жалости, если мать решила бы сопротивляться.
Деревенская площадь. Жители хмуро молчат, глядя, как Ню привязывают к позорному столбу.
Гил стояла в первом ряду, крепко сжав руку Седрика, сидевшего в своей коляске рядом. Оба были бледны.
К столбу вальяжной походкой подошёл Эйдан. Он вертел в руках плеть и, якобы внимательно разглядывая черенок, открыто и нагло спросил:
-Ну что, куколка, будешь моей?
Ню рванулась от возмущения:
-Иди ты куда подальше, ублюдок! Нет! Никогда! Ни за что! Нет!
-Очень хорошо… - главарь бандитов со всё той же жутковатой улыбкой изо всех сил ударил Ню плетью по спине. Та сдавленно застонала.
Ещё девять раз повторял Эйдан свой вопрос, и после каждого отказа хлестал Нюретту своей плетью, рассекая плоть до костей.
После десятого отказа он окончательно обезумел и начал просто остервенело сечь несчастную жертву.
Из толпы послышался смутный ропот, но бандиты быстро навели порядок, недвусмысленно поиграв острыми клинками.
И тут произошло то, чего не мог ожидать никто.
С каждым ударом плети Седрик бледнел всё больше. Но когда Эйдан совсем озверел, подросток вскочил на ноги с криком:
-Не смей!!!
Теперь в толпе послышались возгласы почти благоговейного восторга. Парализованный снова стал ходить.
Тем временем Сед бросился к Эйдану и вцепился ему в руку с плетью зубами. Тот заорал и с Ню переключился на её сына, с ещё большим ожесточением колотя мальчика кованными башмаками.
…Когда бандиты, наконец-то уехали, жители сняли со столба иссечённую Нюретту и отнесли в трактир вместе с едва живым от побоев Седриком.

+1

14

Часть четвёртая.Рассвет новой надежды
Две тонкие фигурки были едва заметны в ночной тьме. Они тихо вели беседу.
-А не глупо ли пытаться перебить всю банду, смешно сказать – кухонными ножами?
-У меня нет выхода. Они уже давно мучают маму, а скоро доберутся и до тебя. Нашей семье не на что надеяться. Пора расстаться с детской мечтой о добром и всемогущем папе. Он не придёт. Никогда.
Фигурка в платье приглушённо всхлипнула и кивнула:
-Пусть так. Но что будет, если ты погибнешь, Седрик? Мама этого не переживёт, да и я с трудом. А если вы умрёте – что я буду  делать?
-Ничего не поделаешь. Каков игрок – таков финал. Ну всё, я пошёл. Долгие проводы – лишние слёзы.

Седрик резко отвернулся от сестры и сделал несколько решительных шагов в сторону от трактира, но тут сестра догнала его и крепко обняла на прощание.
Наконец она отступила на шаг от брата и, пытаясь придать своему дрожащему голосу твёрдость, промолвила:
-Ну всё. Со щитом или на щите.
-Надеюсь, что со щитом.

Полная луна осветила подростка, слишком маленького для своих четырнадцати, с лицом человека, дошедшего до крайней черты, за которой ненависть оборачивается местью.

Эйдан спал в пещере, в окружении своей банды. Если постараться, всё же можно было заколоть его спящим, но тут в Седрике совсем некстати проснулся рыцарь.
-Эйдан! Я, Седрик, сын Нюретты, вызываю тебя на поединок до смерти!
Бандиты мгновенно проснулись и окружили подростка. Эйдан вышел на середину этого импровизированного круга, поигрывая любимыми кинжалами.
-Ну что, малыш, решил поиграть в воина? До смерти, говоришь…что ж, я не против. Да и твою мамочку это поможет сделать более покладистой, если, конечно, она не захочет, чтобы её доченьку ожидала участь похуже смерти…
Сед выхватил ножи, стараясь не отвлекаться на хохот бандитов.
Два человека покружили несколько секунд, нащупывая брешь в обороне друг друга и вот уже начался смертельный танец битвы.
…Седрик остановился, тяжело дыша. На бледном лице подростка уже красовалось несколько порезов и он начинал заметно сдавать.
Мне его не победить…Чтож, зато я умру не на коленях, а с достоинством, как подобает воину!
Сед был уже готов гордо шагнуть навстречу последнему удару, но тут в его голове раздался голос:
Не сдавайся, принц! Борись, борись за свою семью, за всё, чем ты дорожишь, будь достоин славы своих предков!
Он и не подумал удивиться, давно уже привыкнув не удивляться сверхъестественному.
Седрик просто вскинул руки с ножами и ударил. В последний миг своей никчемной жизни поражённый Эйдан увидел не Седрика, а Ангела Смерти с лицом сына Нюретты.
Бандиты, в первую очередь оторопевшие от такого развития событий, бросились было к Седрику, который, словно обезумев, всё колол и кромсал уже мёртвое тело Эйдана.
Но тут из-за деревьев показалась одинокая всадница с мечом в правой руке и со щитом - в левой.
Бандиты переключились было на неё, но в считанные минуты были беспощадно перебиты.
Нюретта соскочила с коня, подбежала к покрытому своей и вражеской кровью сыну и молча обняла его. Тут же из-за деревьев выскользнула Гил и присоединилась к семейным объятиям.
Так они просидели довольно долго, осознавая крутую перемену в своей судьбе, а на рассвете отправились в селение, где Ню созвала народ, обратившись к односельчанам:
-Эйдан и его бандиты мертвы. Теперь вся наша деревня свободна, мы можем больше не прятать глаза при виде его беззаконий, не бояться его жестокостей!
Ню не упоминала своих с Седриком ролей в освобождении, но об этом красноречиво говорила кровь на одежде обоих.
Женщина и её дети вглядывались в просветлевшие лица селян, и на сердце у них было хорошо и спокойно.
Этот рассвет приносил надежду на лучшую жизнь.

+1


Вы здесь » New heroines of the Middle-Earth » Архив. третий сезон. » Осколки межсезонья и разбитое сердце...